Управленческие принципы создателя атомного проекта Авраамия Завенягина, актуальные и сегодня

Сотрудничество университета и Росатома, длящееся уже 80 лет, — пример симбиоза науки, образования и промышленности, переживший смену эпох. Если в первые годы сотрудничества в реализации атомного проекта речь шла о сплавах для первого реактора, то сегодня учёные МИСИС не только создают материалы для реакторов будущего, но и разрабатывают квантовые процессоры и устройства для биопечати тканей.

Как наследие Завенягина помогает университету отвечать на вызовы сегодняшнего дня? И как вуз готовит кадры для технологического прорыва в условиях острой конкуренции за таланты? Об этом, а также о будущем стратегического альянса науки и промышленности рассказал первый проректор НИТУ МИСИС Сергей Салихов.

— Авраамий Завенягин — незаурядная личность. Он работал над решением сложнейших для своего времени задач на стыке политики, промышленности и образования. Какие из его принципов работы, на ваш взгляд, наиболее актуальны для современного управленца?

Авраамий Павлович Завенягин — действительно фигура уникальная, и для нас, в МИСИС, он прежде всего первый ректор Московского института стали, с которого началась история нашего вуза. Анализируя его опыт, можно выделить несколько принципов, критически важных для любого управленца.

— Стратегическое видение и готовность менять форму. В день назначения он переименовал вуз из «Института чёрной металлургии» в «Московский институт стали». Он понимал: название формирует привлекательность для студентов. Это был первый осознанный «ребрендинг» в академической среде, продиктованный взглядом в будущее. Будучи молодым руководителем, он на своем примере иллюстрирует свой первый принцип: «молодость — скорее достоинство, чем недостаток». Для управленца это урок: не бояться менять форму, если содержание требует нового позиционирования.

— Человек в центре. Работая в Норильске, он настоял на домах с горячей водой и ванными. В условиях вечной мерзлоты это осознанное вложение в комфорт для людей. Он умел собирать команду, прислушивался к учёным, выдвигал таланты даже из числа заключённых. И самое главное, он оставался верен своим людям в самые страшные годы: не предал учителя, рискнув собой. Здесь проявляется его второй принцип: «Спасение — в том числе и собственное — достигается неординарными решениями». Для управленца это урок: без заботы о команде и личной честности долгосрочного успеха не построить.

— Умение работать в режиме жестких приоритетов. На старте своей деятельности в Норильске он сконцентрировал все силы на снегоочистку железной дороги Норильск-Дудинка, понимая, что без логистики всё остальное бессмысленно. А дальше на личном примере доказал, что работать эффективно можно в самых невероятных по тяжести обстоятельствах. Позже, в атомном проекте, он сформулировал это кредо: «Времени у нас нет». В кризисной ситуации умение отсекать второстепенное и бить в одну точку — главное оружие руководителя. Из этого следует его третий принцип: «Максимальная работа в нечеловеческих обстоятельствах».

— Завенягин возглавил вуз в 1930 году, когда для металлургии ключевым заказчиком была оборонная промышленность. Что помогло, на ваш взгляд, быстро переориентировать научный потенциал МИСИС на запросы зарождающейся атомной отрасли? Что из этого научного наследия используется при работе над проектами с ГК «Росатом» сегодня?

В 1940-е годы, когда атомная промышленность бурно развивалась, требовалось в кратчайшие сроки разработать и запустить в производство реакторные материалы, обеспечивающие надёжность техники, прежде всего стойкость к агрессивным средам. Не менее срочной была задача подготовить инженеров, умеющих работать с новыми материалами. Тогда МИСИС смог быстро переориентироваться на атомную отрасль. Был создан легендарный физико-химический факультет, где металлурги работали плечом к плечу с физиками и химиками, а наука была неразрывно связана с производством, и все выпускники факультета направлялись на предприятия атомной отрасли.

Ключевую роль сыграло и то, что, уже курируя атомный проект в ранге заместителя руководителя, Авраамий Завенягин оставался верен родному институту — он окружил себя выпускниками МИСИС. Андрей Анатольевич Бочвар, Ефим Павлович Славский, Василий Семёнович Емельянов и многие другие руководители атомной отрасли были выходцами из нашей школы. Во многом именно благодаря этому кадровому составу атомный проект получил специалистов, способных работать на стыке металлургии, физики и химии.

Сегодня это наследие напрямую работает в Институте физики и квантовой инженерии НИТУ МИСИС — структуре, которую мы считаем прямым продолжением идей первого ректора, в которую входят кафедра теоретической физики и квантовых технологий, пять лабораторий: сверхпроводниковых квантовых технологий, функциональных квантовых материалов, криоэлектронных систем, квантовых информационных технологий и моделирования и разработки новых материалов, а также дизайн-центр квантового проектирования, где студенты учатся проектировать квантовые интегральные микросхемы.

В кооперации с Госкорпорацией «Росатом» Университет МИСИС вот уже 80 лет ведет проекты по созданию новых материалов для реакторов нового поколения, технологиям получения особо чистых сплавов, аддитивному производству из тугоплавких металлов. Подготовка кадров строится по тому же принципу: студенты с первых курсов погружаются одновременно в материаловедение и квантовые технологии. Завенягин заложил традиции, которые через десятилетия продолжают работать на отечественную атомную отрасль.

— Как изменилась модель взаимодействия университета и корпорации за 80 лет сотрудничества? Это по-прежнему выполнение ТЗ или речь идет о совместных передовых исследованиях?

Можно привести несколько наглядных примеров перехода от формата «исполнитель по ТЗ» к совместному формированию новых направлений и доведения решений до внедрения. Техническое задание никуда не делось — это по-прежнему один из ключевых инструментов формализации конкретных задач и ответственности за результат перед индустриальным партнёром. При этом сегодня ТЗ всё чаще становится не «рамкой для разовой работы», а частью системной кооперации; в том числе в логике Комплексной программы «Развитие техники, технологий и научных исследований в области использования атомной энергии в Российской Федерации на период до 2030 года», которая объединяет передовые исследования и разработки по приоритетным направлениям — от создания новых материалов до развития и внедрения аддитивных и биотехнологий. Поэтому наличие ТЗ в современной модели — это скорее маркер зрелости взаимодействия: понятные цели, измеримые показатели и гарантируемый результат.

Первый пример — совместное формирование нового технологического направления в Научном дивизионе Госкорпорации: 3D-биопечать. Здесь университетская экспертиза и индустриальная постановка задач работают как единая система: формируется научно-технологическая повестка, создаются демонстраторы, и результаты представляются на уровне высшего руководства, что подтверждает стратегический характер работ.

Второй пример — системная подготовка кадров и проектная работа для ведущего машиностроительного предприятия Росатома — «АЭМ-Спецсталь». Студенты и аспиранты НИТУ МИСИС вовлечены по всей цепочке технологических переделов: они участвуют в решении задач, связанных с освоением новых видов продукции, цифровизацией производства и повышения конкурентоспособности металлопродукции. Это уже не «практика ради практики», а обучение через реальные производственные задачи с измеримым эффектом.

Третий пример — проект по изучению влияния высококонцентрованной энергии на структуру и свойства материала, который показал выраженный синергетический эффект. В рамках этой кооперации удалось пройти путь от идеи до опытного образца промышленной установки, а полученные результаты заложили основу для технологических решений, применяемых при создании 3D-принтеров нового поколения. Такой цикл — от фундаментальной постановки и модели до опытно-промышленной реализации — как раз и характеризует современную модель взаимодействия университета и корпорации.

В итоге, сегодня сотрудничество — это не выбор между «ТЗ или передовые исследования». ТЗ остаётся важным инструментом управляемости и ответственности, но содержание работ всё чаще представляет собой совместные исследования и разработки полного цикла, ориентированные на внедрение и подготовку команд, которые обеспечивают модернизацию и технологическое развитие отрасли.

— Известно, что вуз активно участвует в реализации Дорожной карты ГК «Росатом» по квантовым вычислениям и является лидером в разработке квантовых процессоров на сверхпроводниках. Как МИСИС попал в эту квантовую гонку? Является ли это естественным развитием компетенций, заложенных ещё для нужд атомной отрасли?

Университет попал в квантовую гонку не случайно и не одномоментно — это результат многолетних исследований. Отправной точкой можно считать 1976 год, когда в университет пришёл Алексей Абрикосов, будущий нобелевский лауреат, который 15 лет руководил единственной кафедрой теоретической физики в технических вузах СССР. Именно тогда сверхпроводимость стала для МИСИС не просто научной темой, а основой для развития целого направления.

Следующий ключевой шаг — 2011 год, когда благодаря программе мегагрантов Правительства РФ в МИСИС была создана лаборатория под руководством профессора Алексея Устинова. Уже в 2013 году в России впервые измерили сверхпроводниковый кубит, а в 2015-м — изготовили первый российский кубит — совместная работа Университета, ИФТТ РАН, МФТИ и РКЦ. МИСИС вошёл в число ключевых участников первого в России квантового проекта «Лиман», который был реализован при поддержке ФПИ, Минобрнауки России и Госкорпорации «Росатом» и с которого фактически началась отрасль квантовых вычислений в стране. Ключевым результатом проекта стало создание в 2019 году первого отечественного прототипа двухкубитного квантового процессора и запуск первого в стране квантового алгоритма Гровера. Когда в 2020 году стартовала дорожная карта Госкорпорации «Росатом» по квантовым вычислениям, в России было всего два кубита, и это были сверхпроводниковые кубиты в МИСИС.

Спустя 5 лет в МИСИС продемонстрировали 16-кубитный квантовый процессор на основе сверхпроводниковых флаксониумов. Нам принадлежит рекорд по точности двухкубитных логических операций среди российских платформ — 99,6%. Университетом активно ведется работа над коррекцией ошибок — одно из важнейших направлений для реализации универсального квантового процессора. В прошлом году научная группа МИСИС показала логический кубит, время жизни которого в полтора раза превосходит время жизни составляющих его физических кубитов. А главным успехом 2025 года я считаю переход к флаксониумам — именно за этот прорыв научная группа под руководством Алексея Устинова стала лауреатом премии «Квантовый лидер» ГК «Росатом».

Но квантовые технологии для нас — это не только вычисления. С 2018 года в МИСИС ведется работа по квантовым коммуникациям в рамках НТИ и Дорожной карты ОАО «РЖД». Разрабатываются однофотонные детекторы для лидаров и спекл-спектрометров, гибридные квантово-классические алгоритмы для задач квантовой химии (например, поиск энергии основного состояния двухатомной молекулы). У нас выстроена связка «теоретики — экспериментаторы»: пилоты квантовых алгоритмов запускаются на наших процессорах. И мы уже работаем на будущее — разрабатываем систему передачи квантового состояния между модулями сверхпроводниковых процессоров, потому что переход к модульной архитектуре — неизбежный шаг на пути масштабирования.

Образовательная составляющая — неотъемлемая часть этой истории. В 2023 году был создан Институт физики и квантовой инженерии, который возглавил молодой физик Алексей Фёдоров. С его приходом начинается модернизация подходов к подготовке кадров в сфере физического образования. Кафедрой физики МИСИС под руководством Василия Глазкова разработана обновленная программа курса физики для студентов младших курсов. Мы внедрили специальные лабораторные практикумы по физике и квантовым технологиям, в создании которых активно участвовали обучающиеся, аспиранты и студенческое конструкторское бюро МИСИС.

К моменту старта Дорожной карты Росатома университет уже достиг значительных успехов в сфере квантовых вычислений, и, вполне закономерно, что ученые МИСИС вошли в число ее авторов. Это — прямое следствие того, что фундаментальная наука в вузе никогда не была оторвана от прикладных задач и подготовки кадров.

— С квантовыми технологиями теперь понятно, но разработка биомедицинских материалов и устройств в МИСИС выглядит неожиданно. Расскажите, как появилось это направление и есть ли уже успешные кейсы по выходу разработок на рынок?

Биоматериаловедение в МИСИС имеет почти полувековую историю, а началось всё в 1980-х годах, когда группа наших учёных, обладая уникальной компетенцией в работе с нитинолом (сплавом с эффектом памяти формы), начала решать конкретные медицинские задачи.

Я выделяю три волны развития.

Первая волна (1980–1990-е): хирургия и сосудистая медицина. Учёные МИСИС вместе с врачами из ведущих клиник — Всесоюзного научного центра хирургии Минздрава СССР и ВИЛС — создали и в 1984 году впервые в мире имплантировали человеку спиральный стент из нитинола. Это был настоящий прорыв, который определил вектор на десятилетия вперёд. Позже появились корректоры для вен, клипирующие устройства, сверхупругие инструменты — часто в международной коллаборации, например с Австралией.

Вторая волна (2000–2010-е): биосовместимость и нанотехнологии. В 2003 году университет начал системную работу над биоактивными покрытиями для имплантатов, чтобы металлические конструкции лучше приживались в организме. Тогда же создаются первые костно-хрящевые полимерные имплантаты, начинаются разработки в офтальмологии. А в 2014 году открывается первая специализированная лаборатория биомедицинских наноматериалов, ведущая разработки в области тераностики — терапии и диагностики социально значимых заболеваний с использованием магнитных наночастиц. С этого момента идет бурное развитие биомедицинских материалов.

Третья волна (2018 — настоящее время): биоинженерия и биофабрикация. Это период институционализации. В 2021 году МИСИС стал победителем государственной программы «Приоритет-2030», в рамках которой успешно реализуется стратегический технологический проект «Биомедицинская инженерия и биоматериалы». В 2023 году в вузе создаётся Институт биомедицинской инженерии, запускаются образовательные программы — от бакалавриата до магистерско-аспирантской программы. Фокус смещается на биопринтинг (включая эксперименты в космосе в 2024 году), клеточно-инженерные конструкции, нейроинтерфейсы и создание целых тканей и органов. Активно развивается направление биофизики: в МИСИС есть уникальная научная установка — сканирующий ион-проводящий микроскоп, позволяющий, например, изучать влияние лекарственных препаратов на единичных клетках. Совместно с Росатомом мы занимались разработкой биофабрикатора для формирования кровеносных сосудов. Проекты становятся по-настоящему междисциплинарными: мы объединяем материаловедов, биологов, физиков и врачей в рамках консорциума «Инженерия здоровья», созданного в 2021 году и на текущий момент объединившего 22 организации: ведущие медицинские учреждения, разработчики новых медицинских изделий и технологий, производство. Председатель совета консорциума — академик Владимир Павлович Чехонин.

— А есть ли примеры разработок, которые уже дошли до реальных операций и рынка?

В 1990-х годах выполнено более 400 успешных операций со стентами и сосудистыми имплантатами из нитинола. В 2021 году совместно с ветеринарной клиникой изготовлены стенты с памятью формы для собак с коллапсом гортани. Разработки продолжаются и в настоящее время. В 2024–2025 годах совместно с ИТК Эндопринт и ГВКГ им. Н. Н. Бурденко созданы и успешно внедрены 50+ пациентам биоактивные покрытия для титановых имплантатов, улучшающие интеграцию с костью. С 2009 года разрабатывается линейка биомиметических имплантатов — ортопедических имплантатов (костей и суставов), а в 2018–2019 годах с их помощью провели успешные операции по спасению котов и собак от остеосаркомы. В 2023 году начались клинические апробации в виде винтов и пластин из биорезорбируемых магниевых сплавов. В том же 2023 году МИСИС совместно с Центром оториноларингологии ФМБА России и «3Д Биопринтинг Солюшенс» проводит исследования на крупных животных по биопечати ушных раковин, которые по биомеханике аналогичны натуральному хрящу и имеют высокую приживаемость. Эти разработки направлены на помощь людям с микротией или травмой уха. На животных исследуется применение нейроимплантатов для восстановления тканей спинного мозга, а также нейроинтерфейсов, интегрируемых в ткани организма, для считывания сигналов или стимуляции периферических нервов или головного мозга. В этот же период в ГВКГ Н. Н. Бурденко провели первую в мире успешную операцию на человеке по заживлению обширного дефекта мягких тканей с использованием технологии in situ биопечати, разработанной в МИСИС и 3D Bioprinting solutions.

Коммерциализация и готовые продукты:

Хирургические инструменты и устройства, такие как сверхупругий экстрактор «ТРАЛ», клипирующие устройства, скобки для степлера, разрабатывались и производились в партнёрстве с австралийской компанией «GLOBETEK 2000 PTY LTD». Также мы создаём собственное оборудование и расходные материалы: сканирующий ион-проводящий микроскоп (первый в РФ, 2017), автоматизированная система для манипуляции единичными клетками (2024), раневые антибактериальные повязки, уретральные катетеры, протезы кровеносных сосудов (2024).

Активно развивается и образование: в 2024 году прошёл первый набор на магистерскую программу «Нейроинженерия и тераностика». В 2025 году состоялся первый набор на бакалавриат по направлению «Биотехнологии» — проходной балл составил 288, а средний балл ЕГЭ зачисленных — 97. Это говорит о том, что абитуриенты видят в этой сфере перспективу и приходят к нам с очень высокой подготовкой.

Биомедицина в МИСИС — это не «неожиданно», это закономерный итог многолетней работы на стыке материаловедения, биологии и медицины. Просто сегодня мы вышли на тот уровень, когда наши разработки не только публикуются в журналах, но и спасают жизни — людей и животных, и выходят на рынок с регистрационными удостоверениями на руках.

— Один из принципов Авраамия Завенягина гласит: «Молодость — скорее достоинство, чем недостаток». Как вы относитесь к этому суждению в контексте обучения современных студентов? Будущее науки и технологий в надежных руках?

Этот принцип родился не из теории, а из собственной практики Завенягина. В 29 лет он возглавил Московский институт стали, в 32 года уже руководил строительством Норильского комбината, а в атомном проекте именно молодым инженерам и физикам доверял самые сложные участки. Он знал: молодость даёт свободу от шаблонов, смелость браться за то, что «старшие» считают невозможным, и энергию доводить дело до конца.

Сегодня я отношусь к этому суждению так же. Наши студенты НИТУ МИСИС уже с первых курсов вовлечены в реальные проекты с Росатомом, в разработку новых материалов, в квантовую инженерию. Они не ждут, пока «вырастут», — они решают задачи здесь и сейчас. И да, у них меньше опыта, но есть главное: отсутствие страха перед неизведанным и готовность учиться на ходу. Именно таких молодых специалистов Завенягин всегда ставил на самые ответственные направления, и именно они вытягивали те проекты, которые мы сегодня называем великими.

Что касается будущего науки и технологий — оно, несомненно, в надёжных руках, но только при одном условии: если мы, как Завенягин, будем давать молодым специалистам не иллюзию участия, а реальную ответственность. Студенты МИСИС работают над задачами, которые ещё 10–20 лет назад казались фантастикой, и делают это с азартом и профессионализмом, которые я бы назвал «наследством завенягинского подхода». Молодость — это не недостаток, это ресурс. И мы учимся им правильно распоряжаться.